На выставке «1915 год» Михаил Ларионов представляет себя как лидера нового искусства и делает такие вещи, которые у публики вызывают только шок. Он выставляет как арт-объект женскую косу. Считается, что это коса Гончаровой. Ларионов прикрепил косу на стену рядом с вентилятором, и, когда вентилятор включался, коса начинала шевелиться, двигаться, крутиться. Этот, как пишет один из участников, «трюк» Ларионова затмил все остальные выдумки.

Как? Как до такого состояния дошел молодой художник, первые шаги которого все признали восхитительными! Буквально каждый рецензент говорил, насколько завораживает импрессионистический период Ларионова, его цветущие сады, зелено-голубые полотна, которые пронизаны поэзией, чувством счастья и восторга перед природой. Но затем появились новые мотивы, которые показались критикам несколько неуместными. В серии о русских трактирах пьяницы буянят или сидят с отсутствующим видом, а парикмахеры с громадными ножницами в руках чуть ли не рубят головы клиентам. Что за странная эстетика, которую почти все рецензенты оценивают негативно. Даже придумали для нее название — «прогрессивный паралич». Так же, как у больного человека постепенно отнимаются органы чувств, у Ларионова, считали критики, постепенно пропадают рисунок, эстетическое чувство, колорит и сюжет с его полотен.

В чем тут новаторство? Михаил Ларионов считал, что только бунт и радикализм меняют внешний мир, из-за чего он меняется сам, меняет свой стиль и остается живым. О настоящем живом искусстве русского авангарда мы и поговорим на лекции Ольги Гавва